Композитор Акызума

Слишком
многие
музыкальные
сочинения
заканчиваются
гораздо
позже
финала.

И. Ф. Стравинский

1

Фортепиано

Та комната, в которой поселила
Хозяйка гостя, небольшой была.
Чудная полночь за окном царила.
Пустая ваза на краю стола
Скучала за цветком, а на картине
Изображен пейзаж был, где над синим
Набегом волн зрачок луны белел.
В детали вглядываться гость не собирался,
Но взгляд его недвижим оказался,
Когда фортепиано чуть задел.

Как благородно выглядел при свете
Настольной лампы этот инструмент,
Уставший гость в чертах его заметил
Таинственную силу, словно в плен
Она его вниманье взять спешила,
Предметы остальные форм лишила.
Но гость отвел глаза свои в тот миг.
Уж крепкая по телу шла усталость,
Тогда лишь прикоснуться оставалось
К кровати, чтобы первый сон возник.

Пора о госте рассказать немного.
Он вежлив был, имел примерный нрав
И для улыбки не искал предлога,
Когда вступал в беседу, был не стар,
Но и не молод, с внешностью приятной.
Уже его держала аккуратно
За руку ночь, и был ко сну порыв.
Преодолевший длинную дорогу,
«Что здесь найти мне суждено?» – с тревогой,
Он спрашивал себя, глаза закрыв.

Через окно проскальзывали тени
Кленовых веток, и стена была
Свидетелем их танцев и сражений
Над спящим, по лицу его текла
Одна из тех ветвей, но он, впадая
В забвенье сна, лежал, о том не зная.
Не ведал тишины еще такой
Слух человеческий: ни скрипа, ни шуршанья.
Все словно находилось в ожидании
Мелодии, какой-то, неземной.

Ни голоса, ни шороха. Обратно,
Казалось, нет пути уже из сна,
Но тишину глубокую внезапно
Неистовая нота рассекла.
И звезды над ветвями задрожали,
А тени не дышали, не бежали,
Для них был этот звук невыносим.
Как будь-то все живое – стало бренным!
И гость, покой утративший, мгновенно
Открыл глаза и не поверил им.

Ему на встречу двигалось из мрака,
Своею сердце музыкой разя, 
Фортепиано. Замер гость, от страха
Вцепившись в простынь белую. Нельзя
И половину передать словами
Тех чувств, что в нем росли, когда очами
Он в эту тьму глухую проникал.
К стене стояли тени прислонившись.
«Не бойся, гость!» – уже остановившись
Перед кроватью, инструмент сказал.   

«Что нужно от меня тебе? Иль может
Во сне еще своем я нахожусь?» –
Промолвил гость, а дрожь ползла по коже,
И холод наполнял ладони. «Пусть
Все это сном окажется!» – с надеждой,
Подумал он и взор отвел, но с прежней
Картиной снова встретился потом.
Ясней уже казались все предметы.
Гость понял, что не сна объятье это,
Что странной явью так напуган он. 

«Я знаю, от того твоя страдает
Душа, что жизнь бесцельную ведешь.
Ни что тебя уже не вдохновляет! –
Так начал инструмент. – Но ты придешь
К ответу если помощь мою примешь
И страх пред неизвестностью откинешь.
А не захочешь, сможешь вновь уснуть.
Но знай, могу, земные нарушая
Законы, на великий путь тебя я
Наставить. Гость, готов ли ты рискнуть?»

«Но что мне сделать нужно для свершенья
Загадочного плана твоего?
Ведь перед тем, как принимать решенье
Я должен знать, что ждет меня, чего
Лишиться я могу, тебе согласье
Дав, – с интересом молвил гость, –  коль счастье
Ты мне подаришь, что возьмешь взамен?»
«Торопишься ты с тайной разобраться.
Пойдем! Не сразу все понять удастся». –
Ответил музыкальный инструмент.

2

Мост

Покинув дом, они вдвоем спешили.
Пейзаж безумный разбавляла мгла.
Багряные леса над ними плыли,
А под ногами каменной была
Земля. Они к обрыву приближались,
И грозные ветра за ними мчались,
Ужасный издавая в след им  вой.
Все чаще сердце гостя колотилось,
Все ближе, ближе пропасть становилась,
И он увидел мост перед собой.

Конец моста был скрыт стеной тумана.
Не мог себе представить гость, куда
Он вел. «Поведай мне, фортепиано,
С чем очи мои встретятся, когда
Достигнем мы с тобой конца другого?
Что мост сей нас удержит, дай мне слово!» –
Так он сказал, и сделал шаг назад.
Но их уж след во мраке растворялся.
Гость понимал, что путь один остался,
Тревожный свой в туман бросая взгляд.

«Ты пропасти не бойся! Это длинный,
Но прочный мост. Другую жизнь тая,
На том конце простерся город дивный,
Отправишься туда один, а я
Останусь здесь. – Фортепиано строго
Произнесло. – Но знай, твоя дорога
Должна к великой цели привести.
Теперь в тебе отвага пусть проснется!
Гость, Акызумом город тот зовется,
Ты ноты речи в нем сумей найти».

Сгущалась тьма, глаза нуждались в свете.
Скрипели ветки злые в небесах.
Бежали войны, праздники, столетья,
Сжигая разум. Постепенно страх,
С туманом перемешиваясь мрачным,
Далеким становился и прозрачным.
Уж гость его почти не ощущал.
О подвиге он думал в ту минуту.
А инструмент, прощаясь, почему-то,
Его вдруг композитором назвал.

Качался мост, его ветра качали,
И камни серые с него слетали вниз.
Он узок был вдали, как нить, в начале –
Весьма широк. Но выходило из
Тумана вновь и вновь лишь продолженье
Его, и нет, казалось, завершенья
Сему пути. Тогда над головой
Зажглась звезда большая, светом синим,
Она пробила путь к вратам массивным,
И композитор шаг замедлил свой.

3

Валторна

Неведомое вскоре ощущенье
Он испытал, ступив на землю ту.
Была она мягка (сопротивленье
Оказывала слабое ему).
Дорога за вратами начиналась,
Огромные над коей возвышались
Деревья. Ветер был уже другим –
Спокойным. Композитор слышал словно
Мелодию вдали, а позже с ровным
Столкнулся полем, замерев пред ним. 

Дивился он тому, что вырастали,
Как будь-то травы, струны из земли.
Они связать и спутать все желали.
Вдруг кто-то, в поле, крикнул: «Помоги
Мне, милый человек, освободится!»
И он пошел туда, откуда лился
Тревожный голос, будоража ночь.
Нуждающуюся, там, в доброй силе,
Валторну струны цепкие пленили,
И композитор ей спешил помочь.

Клонясь к ногам, его связать хотели
Покрепче струны, но узлы он рвал.
И оставались тонкие на теле
Порезы, а вдали не умолкал
Крик, и совсем уж близко оказался
Через минуту – к медной приближался
Валторне композитор. Много слез
Она пролить могла еще в неволе,
Но он, ее освободив, чрез поле
Терзающее кожу перенес.

«Тебе я благодарна буду вечно! –
Сказала, струн седых нарушив шум,
Валторна. – Буду образ твой беречь, но
Что привело, скажи мне, в Акызум
Тебя? Чудес я видела не мало,
Но здесь людей я прежде не встречала».
Напуган голос был ее и тих.
Ответил композитор, боль скрывая:
«Я ноты речи здесь найти желаю.
Тебе известно что-нибудь о них?»

«Сия тропа ведет к домам, над ними
Собор возвышен, ты ступай к нему,
И там, под куполами пламенными,
С органом мудрым встретишься. Ему
Задай вопрос не легкий этот. Может
Быть, он тебе, чуть поразмыслив, сможет
Дорогу к тайным нотам указать». –
Ответила валторна, и продлился
Путь человека, ей он поклонился,
Пред тем, как горизонта частью стать.

4

Орган

Земли нетвердой неохотно ноги
Касались. Невысокие дома
Уже стояли тихо вдоль дороги.
Из каждого зажженного окна
Выглядывали тени, их движенья
Людской манили взор, а чрез мгновенье
Собор прекрасный вырос впереди.
Был композитор словно без сознанья,
Он, посмотрев на мутное названье,
Дверь отворил с тревогою в груди.

Мозаика купола и своды крыла,
Алтарь из полумрака выплывал.
«Какая сила это сотворила?» –
Подумал композитор. Он искал
Глазами клирос, и над тишиною
Навис внезапно голос, красотою
Своею неф центральный он потряс.
Как будь-то, вышел за пределы ночи!
«Кого найти – спросил орган – ты хочешь,
Идущий к алтарю в столь поздний час?»

«К тебе, орган, пришел я за советом! –
Промолвил композитор. – В сем краю
Есть ноты речи. Как, поведай мне ты,
До них добраться?» А орган: «Твою
Задачу непростую может добрый
Решить поступок. Есть злодей тут подлый,
Он, нарушая музыки поток,
Расстраивает инструменты часто,
Сражаться, композитор, с ним опасно,
Невидим он! Невидим и жесток».

«Знай, Герв его зовут! – Добавил тут же
Орган. – Тебя победа приведет
Над ним к ответу». И портал стал уже
От этих слов, а тьма вплеталась в свод
Крестовый. Композитор: «Как же мне с ним
Вступить в борьбу, скажи, мыслитель, если
Увидеть неспособен я его?»
«Одно – сказал орган – лишь мне известно,
Нет смысла портить то, что бесполезно.
Возьми сей плод мышленья моего».

5

Схватка

Летели птицы, крыльями касаясь
Волнистых крыш. О чем-то куст шептал.
Обратно композитор возвращаясь
К домам, в глубинах разума искал
Разгадку. Он во двор зашел тенистый
И на скамейку сел под кипарисом.
Разглядывая желтую луну,
Слова органа он понять пытался,
Их поначалу смысл не открывался,
А вскоре ясно стало все ему.

Всех жителей собрал он Акызума
Вокруг себя на площади ночной.
Недоумения была полна их сумма,
Их голоса смешались. Пред собой
Он видел: скрипки, флейты, контрабасы...
И начал композитор: «В этот час мы
Собрались, чтоб узреть злодея! Я
Сегодня собираюсь с ним сразиться,
Но чтоб заставить Герва появиться,
Я вас расстроить вынужден, друзья.

Шум разрастался, и росло волненье.
Лишь меньшинство согласно было с ним.
Один бросал, как камни, возраженья,
Другой кричал: «Он прав! Пусть станет зрим
Наш враг!» А композитор вдруг продолжил:
«Сказал орган мне мудрый, что я должен
Так поступить. Вы верите ему?»
Услышав это, каждый дал согласье.
И начал человек, добившись власти,
Расстраивать утихшую толпу.

Средь инструментов, подходящих смело
К нему, увидел блеск он красоты
Небесной, ее звали виуэла,
Он прикоснулся к ней, но с высоты
Упало человека очертанье,
Как сгусток тьмы, чье страшное касанье
Рождает дрожь, и это был злодей.
Он резал черный воздух, как бумагу,
Перед собой размахивая шпагой,
Которая была ночи черней.

Оцепенел народ от страха. Первый
Послал удар злодей, но не попал
В противника, стал скалиться он нервно.
Отважный композитор понимал,
Что без оружья схватку проиграет,
Что скоро боль большую испытает.
Он взгляд на виуэлу бросил вдруг.
В ее очах волнение кипело,
И первую она струну от тела
Оторвала и выбросила в круг.

Ужасный Герв, подпрыгнув, замахнулся.
Обрушивался яростный удар,
Но композитор снова увернулся.
Схватив струну, почувствовал он жар
Чудесного создания. Он ею
Ударил, как кнутом, врага по шее,
И рухнул Герв на землю тяжело.
Внезапно площадь ожила ночная.
Гремела радость, мрак испепеляя.
Хвалил рассвет героя своего.

6

Ноты Речи

Он подошел к прекрасной виуэле,
Сказав: «Благодарю, о, ангел мой!»
Из сердца чувства вырваться хотели
Горячим поцелуем. «Голос твой, –
Промолвила она, – увы, не в силах
Услышать я, но вижу в твоих милых
Глазах свет доброты, они маня
К себе, сейчас покой мой забирают,
Но музыку лишь слух мой принимает,
А речь твоя загадка для меня.

Молчал герой, он сам уже не верил,
Словам, а страсть сжигала праздный шум.
Тянулись его руки к виуэле,
И вдруг перста, ее коснувшись струн,
Забегали по грифу, и звучанье
Заветных нот разрушило молчанье
Меж ними. Так признался он в любви.
И дева ему сердце подарила.
А ночь все дальше, дальше уходила,
Теряя где-то шорохи свои.

«Любимый, нужно нам теперь расстаться,
Но расстоянью нас не разлучить!
Настал рассвет! Ты должен возвращаться
Домой. Я никогда тебя любить
Не перестану». – Виуэла грустно
Произнесла, и стало словно пусто
Вокруг. А композитор ей: «Как жаль,
Что я остаться не могу с тобою,
Но расстояний нет, когда, любовью
Наполненные взоры, рвутся вдаль».

Над городом уж музыка гремела,
Прохладный ветер гладил рукава.
Простился композитор с виуэлой,
Он шел к мосту, а нежные слова
Прекрасной девы память его грели.
Летели птицы, окрики летели,
Тумана приближалось полотно.
Уставший от прогулки этой странной,
Он знал, что там, за пропастью туманной
Фортепиано ждет его давно.

12 апреля – 12  мая 2010

+++++++